Мироустройство

Как звук Ом творил Мироздание и почему люди – это тоже звуки?

Звук есть причина и следствие существования мира. Это волна, которой сопротивляется нечто, что есть не она сама. Но волна — это способ существования энергетических частиц, потому следует сказать, что сопротивляется ей то, что также представляет собою волну, но обладающую иными свойствами. Возможно, не прямо противоположными во многих случаях, но безусловно иными.

Таким образом, звук представляет собою некое столкновение с нетождественным. Беззвучно лишь слияние элементарных частиц с идентичными физическими характеристиками, появившимся вместе и одинаковое время существующих, если среда не успела преобразить их по-разному. То есть в том случае, когда частицы не представляют по отношению друг к другу чего-то неравнозначного, сопротивляющегося.

Любая энергетическая частица, появившись из мира антиэнергии как модель иного способа существования, тотчас начинает вступать во взаимодействие с тем, что её окружает. Частица не способна продолжительное время оставаться сама по себе, а бесконечно вступает в контакт с другими и действует уже в сочетании с ними. То, что существует, непрестанно преображается. Поля, то есть особым образом организованные излучения подобных сочетаний, — уже некая сопротивляющаяся среда для волны. Поля также воздействуют друг на друга, звуча при этом, но звук это слышен лишь тем, кто способен его воспринять.

То есть звук — это важнейший признак Бытия, ибо указывает на некое взаимодействие, которое невозможно без участия по меньшей мере двух не тождественных друг другу объектов. А проявление разности — суть основа развивающегося Мироздания.

Звук — это внешнее проявление энергетического импульса, которое в небесах, где нет атмосферного воздуха, передающего доступные человеческому слуху колебания лучей, имеет иную природу. Звук в пространстве вакуума или разреженных частиц, удалённых друг от друга настолько, что их соприкосновение почти невозможно, — это лучи энергетические, кои есть некие уплотнённые образования, или сгустки: между собою они создают долгое напряжённое взаимодействие. Звук сей не слышен человеку, но соприкосновение потоков элементарных частиц внутри энергетического сгустка, или сложного импульса, вызывает колебание пространства вокруг потоков взаимодействующих. Внутри сгустка происходит напряжение пространства, кое и звучит.

Сгусток — это мыслеформа, излучённая Мозгом Мировым. Внутри этого оформленного как отдельность взаимодействия потоков элементарных частиц есть и некое пространство. Это нейтральное по значению поле. При взаимодействии потоков оно изменяется, оттого что потоки, подобно отдельным частицам, соприкасаются, и от разности потенциалов возникает напряжение. Поля распространяются в воздухе, и люди слышат колебание организовавшихся особым образом частиц, его составляющих. В вакуумной среде поля, возникающие при взаимодействии неких энергетических лучей внутри сгустка, или мыслеформы, нельзя услышать уху человеческому. У человека вообще очень ограничен диапазон воспринимаемых частот, даже в воздушной среде, не говоря уже о вакуумной. Но энергетические сущности — даже те, коими становятся люди, лишившиеся плоти, то есть души умерших на Земле, — слышат небо, кажущееся живым людям безмолвным, как сочетание различных звуков.

Звук творения — Ом, или Аум, как обозначили его буддисты. Люди, покинувшие тело своё после смерти или умеющие делать это уже при жизни, во время состояний изменённого сознания, могут слышать этот звук: он пронизывает всё Мироздание. И его великий гул говорит о том, что в фазе Бытия творение происходит непрерывно. Демиурги неких новых — будущих — энергетических образований появляются в Мироздании один за другим, и они представляют собою некие энергетические сгустки огромной мощности. Они, родившись в результате этого звучащего импульса, настраиваются на определённую частоту излучения, всегда разную, ибо они назначаются Мозгом Мировым к определённому служению. Но как демиурги избирают «свою» частоту? Им её назначает Мозг Мировой, каждый импульс звуковой отличен от другого. Звук слышится будто бы один, но его частоты в великом лучистом спектре неисчислимы. Не может такого быть, воскликнуть захочет земной физик, частота прямо влияет на высоту звука! Но в мире десяти измерений многое не так, ответил бы Мозг Мировой, если бы мог говорить с людьми. Звук гулкий и будто бы одинаковый порождает мириады частот гигантского диапазона.

Но откуда берётся звук Ом? Мозг Мировой не имеет материи в себе, это чисто энергетическое образование, так что же может издать звук? Небо. Небом обозначим всю совокупность объектов, и материальных и энергетических, и Мозг Мировой, излучая импульс колоссальной мощности, ради звука, порождающего нечто новое, устремляет сей импульс безгласный к неким материальным объектам, сталкиваясь с которыми импульс становится звучащим. Безусловно, о звучании мы говорим как об умозрительном для биологического существа понятии, ибо слышен он лишь духовным слухом.

Звук — начало начал. Звучащий импульс энергии — это великое образование, ибо звук — это знак того, что энергия и материя, встречаясь, становятся двумя сторонами одного и того же.

Но откуда взялся самый первый звук? — удивятся люди. — Ведь когда-то не было ничего! В начале было освобождение материи из плена энергии. Разворачивание пространства из скопления нейтрино некоторое краткое время происходило беззвучно (ибо такое разворачивание могло узников нейтрино выпускать из себя без помощи Мозга Мирового) — пока не возникла среда с противоположными свойствами, то есть первопричина звука.

…Материя — это порождение энергии, в то же время как энергия — основа материи. Это нерасторжимое единство двух ипостасей сущего. Но если энергия — это универсальный образ, или форма, сущего, то материя не всегда может возникнуть, ибо для этого нужны определённые условия. В разворачивающемся, вновь образующемся Мироздании скопления нейтрино — частиц, хранящих свойства и особенности объектов предыдущего Мироздания, — представляют собою произвольные, самые причудливые сочетания. И оттого объекты, возникающие в полях новообразующихся, разнообразнейших по свойствам, имеют самую разную, иногда небывалую, природу. Это не только энергетические образования, но и первоматерия. То есть уже возникшие энергетические частицы под воздействием некоторых полей, порождённых случайными скоплениями нейтрино или иных частиц, порою складываются определённым образом, а иными словами — в неком порядке, который и есть суть материи.

Но это не означает, что появившееся вещество похоже на то, кое существовало в прежнем Мироздании. Просто сам по себе сложившийся порядок стал некой оборотной стороной первозданного хаоса, ибо всякое начало Бытия есть прежде всего разделение противоположностей…

…Высший Разум создавался уже после того, как возникло Мироздание. В какой-то момент, когда в Мироздании потребовалось уравновешивать рождение и смерть, плюс и минус, и понадобилось появление Мозга Мирового. Ибо любое возникновение основано на необходимости. И Он, возникнув, начал творить по Своим законам уже. Тогда и зазвучал в пространстве мира создаваемого Аум, или Ом. Размеренный Ом — звук сознательного творения, отличающийся от сумбурного, сбивчивого звука самопроизвольного возникновения мира.

До Мозга Мирового не было  звука творения, звука Ом, ибо ритм — это порядок, а первоначальное самообразование Мироздания происходило хаотично. Исходный импульс был создан случайным соприкосновением нейтрино и объединением их во взаимодействующие потоки. Они-то и составили импульс, положивший начало Мирозданию. Это произошло беззвучно, ибо ещё не было среды, которая бы оказала сопротивление появившемуся импульсу, первому излучению, или полю. Ом — знак упорядоченности, и потому этот звук свидетельствует о разумном источнике. Высший Разум и есть Начало Начал, которое установило порядок в рождающемся Мироздании.

Звук Ом может услышать и живой человек, но в состоянии изменённого сознания. Это гулкий, протяжный, ритмический звук — некие удары, сердечные будто. Ритмические удары сердца человеку  должны подтвердить, что духовная основа его едина с сердцем Мироздания.

Колокольно бьющий Ом — совсем не та великолепная, восхитительная музыка, которую может услышать душа светлого человека, освободившегося от уз тела. Услышать ритмичный звук творения дано в мире незримом не всем человеческим душам, а лишь тем, кто уже вышел из дома очищения и миновал слой, который соответствовал его духовному состоянию в земной жизни. Происходит вот что: душа, очищаясь, обретает иные вибрации, более высокие, и надо ей послушать Ом, ибо он гулок, чтобы она знала: творить — значит соединять в творении низкое и высокое. Самое высокочастотное энергетическое образование — Мозг Мировой — излучает вовне низкий, гулкий звук. Таков образ живого дома, где Свет и тьма соединены в нерасторжимом сочетании. Понимая это, душа продумывает своё дальнейшее существование. Ради Света она должна совершать разумные поступки, то есть соблюдать некую пропорцию. Помогая Силам Света, она оставляет в тех энергетических образованиях, кому противостоит, ту часть низкочастотной энергии, которая позволяет её противнику оставаться живым, но при этом служить Свету.

Равномерность звука Ом говорит о непрекращающемся творении. Когда оно пойдёт на убыль, Ом звучать станет реже, пока не смолкнет совсем. И последним звуком погибающего Мироздания будет звук последней разрушившейся мыслеформы или развоплотившейся сущности. Но услышать его не сумеет уже никто, это будет ужасающий трубный глас лишь для неё самой. А вот утрата сознания, то есть разрыв последней в Мироздании пары неодинаковых элементарных частиц, произойдёт уже неслышно. 

Ом, духовным слухом воспринятый Иоанном, апостолом Христовым, и означал Слово, кое было «в начале».

Мелодия творения — гулкий небесный звук: Ом. Ответьте: разве колокольный звон не похож на него? Похож, скажете вы, но ведь ничего иного не появляется в воздухе, кроме колокольного звона! Это не так. Человек не видит, но иные создания Господни, обретшие или имеющие изначально духовное зрение, видят: вокруг бьющих колоколов появляются небесные создания. Они выглядят как некие лучи, и лучи сии направляются на помощь людям, ибо колокола, кои отлиты людьми, — их демиурги. Потому лучи и помогают людям, что были созданы волею людей — и отливших колокола, и ударивших в них.

Создания возвращаются к создателю — сей закон в Мироздании неизменен.

…Колокольный звон важен для души человеческой, ибо он тождествен звуку Неба, который издаёт Мозг Мировой. Душе нужно слышать его постоянно. Это вибрации дают человеку надежду на существование неугасимого горнего Света и в мире мрака, воцарившегося на Земле, нужно только к нему устремляться всем своим существом. Потому слушайте колокола. Это звуки мучительного прорыва души к Небу…

…Звук поля вокруг энергетического импульса порождается сопротивлением среды. Зная импульс и слыша звук поля, Создатель понимает, что противостоит ему. И приходит на помощь, если этот импульс важен для Света.

Вокруг людей также существуют поля. Слыша их звуки, Господь понимает, что  противостоит человеку, и старается устранить препятствие, если человек Ему  дорог. Но если человек «темен», то звук поля может выходить за рамки воспринимаемых Создателем звуков. И тогда помощниками человека становятся те, кому он служит.

…Мировой Мозг знает (ибо Он всё и наделил необходимой частотою), какое создание какие звуки должно издавать. Но лишь те, кто имеет волю, свободный выбор поведения, способны издавать разные звуки. И происходят внезапные искажения замысленной Высшим Разумом великой, гармонично звучащей симфонии Мироздания — и Мозг Мировой их улавливает, хотя не может понять мгновенно, от кого именно эти звуки исходят, ибо не сразу они доносятся до Него.

Шум в Мироздании невообразимый, и в нём хаос создают именно человеческие незапланированные вибрации. Ведь в Мироздании все исполняют предназначенное, кроме человеческого вида, живущего на Земле.

Да, человек — противоречивое, двуединое создание. Но какое малое число людей понимает своё истинное предназначение: стать сотворцами Мироздания и для этого излучать вовне высокую частоту, духовную энергию, усиленную многократно непрестанным одолением в себе частоты низкой.

Мироздание густо населено, но только человек вносит в него путаницу и хаос. Роль людей в Мироздании велика, и не знают люди — насколько. А Мозг Мировой, слыша нарастающий гул разрушения, исходящий от Земли, начинает предпринимать попытки всё начать с нуля на  планете Земля, ибо нельзя разрушаться Мирозданию от мелких, злых, суетных мыслей человека Земли…

***

Молоку сказали дрова: «Мы даём огонь, огонь согревает человека, и он живёт». Молоко ответило: «Я тоже даю жизнь человеку, ибо без меня не живут младенцы». А Господь сказал обоим: «Чтобы жизнь была для человека возможной, многое Я дал ему и ядром его души сделал Мой импульс. Отчего же он вносит столько хаоса в Мироздание? Человек не знает, что ему предстояло быть либо молоком, либо согревающим огнём для Мироздания, а он становится причиною его гибели. Я в немом ужасе смотрю на то, что Мироздание уже готово избавиться от человечества, и не могу спасать его бесконечно, ибо есть цели более высокие, чем человеческое существование на планете Земля».

***

…Музыка — и древнейшее и новейшее, музыка — и начало и конец всего. Это удивительное воление Высшего Разума… Для поиска музыки душа входит в тело, для того, чтобы услышать звук, а не просто ощущать его как знак поля. Музыка — воистину поле небесное. Это единственное, что существует, ибо Мироздание и есть сочетание энергетических импульсов, которые могут быть выражены звуками. Для души музыка — обозначение некой энергетической среды, в которую ей хочется или не хочется погрузиться. Но изначально это материал души; сам состав души — это музыка. И то, что человека привлекает другой человек или, напротив, отталкивает, означает, что он на него похож «музыкально» — или же нет. Другими словами — что энергетическое поле, окружающее человека, душа другого ощущает как питающее её или уничтожающее.

Небу музыка, которую сочиняют люди, указывает на то, к чему привязана душа человеческая: к земному или небесному. Сочинять музыку — значит улавливать некие гармонические сочетания звуков вокруг себя, и вот эти сочетания и проявляют сочинителей.  Улавливая определённые звуки и запечатлевая их для воспроизведения другими людьми, они тем самым организуют вокруг себя энергетическое пространство. Чем более «земного» в музыке и чем чаще она звучит, тем более усиливаются вибрации Земли. Музыка, вдохновлённая Землёю, становится своеобразным покровом планеты. Небесные гармонии, кои проникают в сочинения, открывают окна в частотном покрове Земли, и куда более высокие вибрации проникают в них. Потому, помня об этом, давайте звучать музыке, возвышающей души, дабы Небо приближалось к вам.

…Музыка — выражение явного в мире мнимостей. То, что душа так чутко реагирует на звуки, уложенные в гармонический ряд, говорит о её божественном происхождении, ибо звуки — это лучи энергетические, их проявление в душе неким явным способом. Звук душа слышит в мире незримом, а в мире проявленном придан человеку особый орган слуха, чтобы улавливал звук, могущий быть для воплощённого существа источником опасности. Но и радости, если это музыка. Уши улавливают звуки, но душа, которая знает, что это такое, делает отбор: что звук гармоничный и радующий её, а что неприятно и страшно. По тому, что люди считают великой музыкой, можно судить о степени развитости их души, приближенности её к небесному.

Страдание, восторг, намерения — всё может выразить музыка. Тончайшие оттенки любого чувства, сплетение и противоборство чувств, наивность восприятия мира и глубочайшее знание душою его скрытых от разума законов. Музыка — это перекличка с душою небесных полей. Человек любит ту музыку, которая соответствует его глубине. И потому полноту человека — или недостаточность — способна выразить, точно обозначить музыка, коя трогает до слёз. Определяет  духовный пик человека, его границы та музыка, которая вызывает невольные слёзы.

Но все ли плачут, слыша потрясшие их гармонии? Не все находятся в поле, способном определить их границы. Многие люди вообще не слышат звуков, другие попросту не знают о существовании таких гармоний: не встречаются с ними на Земле. Народная музыка — то, что может и не трогать душу человека, принадлежащего к этому народу, если они не совпали по времени, то есть если музыка древняя, сочинённая века тому назад. Но изменяя её, усложняя и вплетая в произведение сегодняшнее, воздействие такой древней музыки можно довести до потрясающего. Музыка — преображающее средство, которое можно назвать постоянством в движении. Тем единственным постоянством, кое даёт опору духу. Музыку сравнить можно с водою, обливающей камень: и то и другое изменчиво, ибо каждый миг неповторим в мире, но при этом и вода и камень остаются водою и камнем и будут ими до поры, пока не иссякнут в том качестве, которое им придано Господом, то есть в виде материи. Музыка необходима душе человеческой, ибо является образом невидимого мира и, глубже, — способом иного существования. Воздействуя на душу — исторгая слёзы из глаз либо давая воодушевление, радость, надежду на воскресение — музыка проливает свет на то, как незримый мир способен определять путь человека и направлять его на великие свершения. Либо, напротив, обессиливать и погружать в уныние.

…Музыка — необыкновенное средство для излечения души. Если люди в состоянии отчаяния, печали, страха, беспомощности, если  горько чувствуют богооставленность свою — Господь входит в них в звуках небесных гармоний. Не стоит искать Господа там, где людские страсти запечатлены в звуках, но там, где, Отца Небесного ощущая, композитор выразил своё ощущение в небесных звуковых сочетаниях, в музыке возвышенной и отстранённой от земного. Всё, что посвящено Господу, в той или иной степени утешит человека. Уход от тягот земных в мир небесный — не реальный, а умозрительный — успокоит человека, ибо в Небе закон справедливый царит, а справедливость — единственное, что по-настоящему способно утешить истерзанную страданиями душу.

Жизнь человеческая — это музыкальное произведение, ибо в любой миг Небу слышен (не физически, но духовно) звук, исходящий от человека. Этот некий доминирующий звук — знак его психического состояния, представляющего собою сложнейшее сочетание вибраций духа. Мелодия жизни — итог ежесекундного выбора человека. И вот где кроется разгадка ошеломляющего воздействия некоторой музыки на чувствительную душу: она видит возможность гармонии для себя.

Человек не в состоянии объяснить потрясения души, ибо разуму это неподвластно. Но душе известно то, что волна, вибрация, частота — свидетельство уровня светоносности среды. Гармонии, заставляющие человека плакать от необъяснимого восторга, — это слёзы души его, стремящейся к Свету, порою недостижимого в доме телесном. Основа души — Свет, и потому излучения его в музыкальном произведении так сопрягаются с внутренним исканием Света вокруг себя. Есть люди, не ищущие и не узнающие его. Но какие муки испытывают их души, под спудом разума пребывающие: от них лучи уныния и тоски исходят в озмос! Музыка таких душ — низкие гулы и вой, несмотря на внешнее благополучие жизни. Душа заветное ядро старается сохранить любою ценой, но искать Свет — значит светиться самой. А из опасений быть окончательно погашенной душа прячет искру Божью как можно глубже.

Душа, не ищущая Свет и не замечающая его нигде, не может быть высокочастотным образованием, ибо Свет — всегда высочайшая вибрация, насыщающая жизненной энергией. Стон подавленной души — это её страх перед полным истощением и исчезновением. Такие души, приблизившись к истинному Свету или ощутив его приближение к ним, могут уже не узнать его сразу. Требуется время, чтобы источник Света перестал доставлять им боль.

Небу доступно озарять души, а вот мучительному злу нет дома в таких душах, где есть Свет. Зло вползает в душу, если она мутна. Потому люди должны быть освещены изнутри, но что сие за светильник? Вера в Господа, творящего на Земле жизнь, осветит душу, охваченную сомнениями. Но как веру поселить в ней? Только мелодиями Неба. Только музыка способна душу привести в состояние, в коем может в ней родиться вера. Но какая музыка? Небесные звуки — это лучи великие, кои душу повергают в состояние восторга непреходящего. И как же Небо услышать на Земле, в тяготах жизни, в постоянных муках? Небо — это энергии. Если человек найдёт в себе силы думать о Нём постоянно, в конце концов он услышит звуки, объяснить которые не сможет. Но эта музыка небесная звучит в человеческой душе как весть о гармонии, возможной в Небе и невозможной на Земле, ибо здесь улучает сатана души человеческие в тенета страхов, сомнений и зла. Гармоничные звуки люди услышат в Небе после ухода с Земли, если их души велики, но если человек мелок, то уделом его в Небе станет скрежет и металлический стук.

Постоянные мысли о Небе — великое напряжение разума. Душа человека и так знает всё, но как сие знание устремить в мозг? Если думать так: Небо — это не пустое пространство, а великий дом живой, и формы жизни в нём недоступны человеческому пониманию, но это прекрасный дом, в котором и для меня находится место, — то ум человека, привыкая к сей мысли, начнёт искать доказательств иного бытия рядом.

Для обнаружения форм жизни, кои не могут быть восприняты человеческими органами чувств, надо сделать следующее: о дно стеклянного сосуда ударьте монетой. Вы видите её лежащей на дне, но звон — это она же, её некая ипостась. Звона вы не увидите рядом, вы лишь услышали его, но он как будто заключён в монете, не правда ли? Так и мир видимый: его человек может воспринимать, но его основное свойство — быть обителью и незримых миров. Как в монете заключена скрытая энергия звона, так и в мире проявленном есть способность быть источником непроявленных энергий.

Любое тело материальное — это источник неких энергий, которые возможно организовать как мир гармоничный. Для этого только следует дать энергиям направление движения. Потому то, что люди  видят в телескопы, — лишь малейшая часть настоящего Мироздания, кое представляет собою мириады организованных особым образом энергетических потоков.

…Звук — это зов лучей, испускаемых неким созданием. Любая частота звучит в озмосе — и очень высокая, и очень низкая. Попав туда после развоплощения, душа слышит не все звуки, а лишь те, на кои она настроена. Если душа светла, её уделом станут прекрасные и окрыляющие мелодии: душа находит по ним себе подобных и не чувствует себя покинутою. Та же, что не Господу, а мраку служила, услышит низкие, гудящие вибрации звука, муляжи мелодий, непреходящий и заунывный стон: этот звук издают подобные ей души. Музыку зловещую сию будет она слышать, пока её энергетические оболочки — модели земных привязанностей — не отпадут и пока наверх она не устремится, очистившись от греха в лунных домах.

После смерти  грубо-вещественного тела человек попадает будто бы в колоссальный концертный зал. А какую музыку он будет слышать многие годы, зависит от того, кому он в земной жизни служил — Господу либо сатане. Каждому предстоит услышать музыку — либо прекрасную, либо ужасающую. Дело в том, что светлая душа, устремлённая при жизни к высоким и духовным целям, имела доступ к тем энергетическим слоям, где звуки органу подобны, они гармоничны. И после ухода с Земли такая душа попадает в слой, ей созвучный в буквальном смысле слова.

Те же души, которые в земной жизни удовлетворялись вибрациями тьмы, и после смерти улетают туда, где звучат эти вибрации для них уже совершенно различимо, ясно до кошмара.

Звуки диссонансные, пугающие душу — это звуки разрушения. Низкие вибрации слышны душе как умирание чего-то, оттого они и пугают. И потому душа некого человека поняла, что в конце времён послышится трубный глас: это звук гибели всего сущего.

Но если люди знают это, то почему не умеют избежать такого ужаса, почему низкие вибрации зла, коими люди пропитаны при жизни, не пугают их? Ведь  удалятся в те сферы, кои им созвучны!

Как это может быть, спросите вы, чтобы одни звуки находились здесь, а другие — там? Разве пространство Мироздания — это не общий «зал», где можно ощутить, то есть услышать, и то и другое? Нет, это не так. Звуки творения, гармонии чистые, звучат лишь в тех слоях энергетических, где они способны существовать, воплощаться, развиваться и совершенствоваться. Когда их бытие перестаёт быть целесообразным, их высокие частоты постепенно становятся ниже, и они переходят в другие энергетические слои, где низкие вибрации, ставшие общим фоном, или наполнением, этих слоёв, ускоряют их разрушение.

Души, узнавшие об этом после смерти тела, не могут уже ничего изменить, ибо они соответствуют этому низковибрационному излучению. Они не способны перейти в слои высокочастотные, ибо представляют собою низкочастотные образования. Их угнетает, убивает осознание своей глухоты к голосу Небес, коей они страдали при жизни на Земле…

***

…Некогда один человек попросил: «Господи, я так устал жить, пожалуйста, забери меня к Себе». «Какие звуки ты слышишь в душе своей?» — спросил Господь. «Ужасные, — отвечал человек. — Это несносно — слышать такие ужасные звуки». «Живи дальше, — сказал Господь. — Лишь на Земле ты способен исправить музыку в себе на лучшую. Небо — обитель душ, но каждая оказывается именно в том пространстве, которое было ей созвучно при жизни. Потому оставь надежду увидеть Меня, если умрёшь сейчас: Я нахожусь там, где музыка озаряет душу, а не заставляет её содрогаться от ужаса».

Смысл притчи в том, что жизнь на Земле — путь в Вечность, в которой невозможно исправить себя, не подвергнувшись долгому и мучительному преображению. И потому, пока человек живёт на Земле, всеми силами должен он устремляться к Свету, дабы подготовить душе своей дом Вечной Гармонии, проявляющейся в том числе и в звуковых сочетаниях.

***

Музыка Неба: какою слышит её отлетевшая душа? Это не те звуки, которые человек может слышать на Земле: в пространстве, где нет воздуха, нет звуков — в том привычном  смысле, какой человек использует, произнося слово «звук». Душа имеет некоторый иной слух. То, какие гармонии — или дисгармонии — она улавливает и воспринимает как звуки, зависит от степени её развитости. Люди, знающие о великолепии мира незримого, о его вечной сути, наслаждаются такими мелодиями, которые у человека, услышь он их при жизни, вызвали бы неудержимые слёзы восторга. Те же, кто безоглядно верит в превосходство материи над духом или вообще отрицает его существование, услышат дикие и заунывные гулы — или ничего. Вибрации их души способны уловить лишь то, что им сродни.

Потому  стоит задуматься над этим вопросом заранее: что мне предстоит услышать в мире вечном? Это можно определить и при жизни уже. Задумайтесь: какие звуки вызывают во мне слёзы радости, какие потрясают до глубины существа? И можете не сомневаться: если это звуки гармоничные, то услышите вы их и в мире небесном. Только ответьте себе честно: какая музыка вам не просто нравится, а переворачивает душу? Не могут злодеи быть потрясёнными великими звуками Баха. Вагнер — да, пожалуй. В нём сильно утверждение зла, упоение могуществом злых сил. Но песенка Сольвейг Грига растрогает и заставит плакать лишь светлую душу, а «Стабат Матер» Перголези вызовет слёзы у тех, кто мучительную долю Богородицы сумел принять как свою. Какие весёлые брызги могут разлетаться от мелодий Моцарта — они радужный отблеск кладут на душу. Как мрачен Бетховен, который из глухоты своей выковал умопомрачительный мир звуков: будто из подземной пещеры доносятся гулы рождающейся Вселенной — со всеми её светлыми и тёмными сторонами. Для великих композиторов Земли источниками музыки становилось Небо, но ведь именно в энергетических мыслеформах, находящихся там, есть всё — и гулы планеты, которую ещё предстоит сотворить демиургу, и вечные звоны небесные.

Музыка — это энергетические структуры, наполняющие и окружающие человека. Это мир энергий, который способен быть воплощённым в звуке. Композитор начинает внутри себя слышать окружающие его энергии — «поющее пространство», и это возможно лишь при резонансе внутреннего и внешнего. Музыкальные фразы, которые он слышит и выражает, в неком смысле есть зеркало его собственных энергетических полей, взаимодействующих с внешними энергетическими полями.

Музыка — это величайшее из искусств. Оно в полной мере зависит от Неба, ибо в Небе живут все гармонии, кои способна уловить душа композитора. Не в мозгу рождается настоящая музыка, но душа указывает мозгу, какие небесные гармонии ей созвучны. По тому, какая музыка вышла из-под пера композитора, вы можете судить о том, что представляет собою его душа.

Невозможно понять, для чего композиторы в основу своих сочинений кладут низкие вибрации, диссонансные звуковые сочетания? Ведь они порождены тьмою. А тьмы и так много в жизни, зачем же её утверждать в ещё большей степени? Люди восхищаются так называемой авангардной музыкой — а ведь это зло, и оно вызывает не только горькое недоумение, но и злость: отчего люди так слепы, что новой музыкой объявили низкие вибрации, уничтожающие гармонию? В  Небе неисчислимое количество мелодий. Это энергетические частоты, кои лишь человеческая душа может превратить в чистые и возвышающие гармонии. Почему не хотят люди устремиться к этим высоким частотам, что заставляет их становиться ловцами вибраций низких, из коих может родиться лишь нечто противоречащее вселенскому принципу гармонии?

Пусть не всякому дан мозг чувствительный, во многом человек и сам виноват в неразвитости его. Не каждому дано быть композитором. Но почему сейчас нет тех, кто способен, воззвав к Свету, уловить исходящий от Неба луч? Этот луч — основа творчества, способность рождать гармоничные творения. Музыка всегда была и будет. Но сейчас её тягостные времена: мир погряз в низких вибрациях, и музыка, как зеркало, отражает сегодняшнее состояние духа человеческого. Пение — знак любви к миру небесной гармонии. Но глухота души человека делает его любителем мира сатаны. Иначе чем объяснить, что человек поёт музыку, коя не может называться музыкой?

Для души возносящейся, покинувшей плоть, не так удивительно прекращение возможности управлять этой плотью, как то, что её окружают теперь некие звуки. Мир, куда погружается душа, осознающая себя невидимой разумной субстанцией, полон незнакомых звуков, их поразительными сочетаниями, и душа начинает понимать, что самое эфемерное в мире материи, музыка, — оказывается, самая прочная реальность. Мало того — она то, что существует сразу в обоих мирах.

Природа музыки иного мира — другая. Точнее, это музыка, воздействующая на души непосредственно, без помощи физического органа слуха. Но это музыка! Нечто невидимое (души не сразу обнаруживают связь импульсов света со звуками) воспринимается как музыка и потому даёт надежду, что окружающий мир не во всём иной, что это просто другая сторона знакомого мира. И такое понимание даёт душе музыка.

Потому так важно, какую музыку человек слышит при жизни на Земле. Та, что даёт предощущение мира грандиозного, светозарного, проникнутого глубочайшим смыслом, где каждый элемент призван исполнить высокое, неслучайное назначение, — покой дарит душе, выскользнувшей из тела. А диссонансная или однообразно-ритмичная музыка, любимая в земной жизни, определяет душу в слои, где не так великолепно, полно и восстанавливающе-покойно.

Музыка иного мира преподносит образ, воссоздаёт уровень того энергетического пространства, где воплощённая душа чувствовала себя нормально. Но для свидетельства, что есть и более высокие слои, где легче может происходить планомерное восхождение души и усвоение ею новых условий бытия, волновое поле, в котором она оказалась, порождает в себе отличные от общего музыкального фона гармоничные звуки, длящиеся так недолго, что душа не успевает их запомнить, но отмечает восторженно их красоту.

Находиться целую вечность в прежде естественной для неё среде заунывных или монотонно грохочущих звуков — и при этом знать о существовании необыкновенных ликующих гармоний — оказывается нестерпимо для души, ибо она теперь чувствует разрушительное воздействие на неё таких вибраций. Необходимо вырваться из удушающих звуков. Но это великий труд, сопряжённый с болезненными ощущениями.

…Тишина — тоже музыка, но она не слышна «обычному», не наделённому особым слухом человеку. Тишина — подобие дома, где жильцы не подозревают о существовании некоторых других жильцов. Тишина производит на разум впечатление пустоты, отсутствия звука, некого будущего звука. А это повторяющееся исчезновение звука означает лишь одно: человек некоторые волны не воспринимает как постоянно возникающие, по сути непрекращающиеся, незримые молнии. Излучения, которые не воспринимаются органом слуха, и кажутся тишиною. Тишина — тот способ уберечь человека от воздействия губительных для него энергетических потоков, которые Господь дал плоти его. Орган слуха воспринимает звук в очень ограниченном диапазоне, и это потому, что более низкие и более высокие частоты, сопровождающиеся звуком, нанесли бы непоправимый урон психике. Очень низкие частоты действуют разрушительно. Они вызывают чувство ужаса, ибо душе известно по её бытию небесному: низкие частоты уничтожают Свет. Но не только для Света опасны такие вибрации. Материя как дом души, то есть органическое вещество, «живая плоть» — способна существовать лишь в рамках «умеренного» диапазона. Очень высокие частоты также не нужны плотской оболочке человека, ибо они знаменуют собою переход к светоносному существованию, а это тоже не присущие телу вибрации.

Высокочастотный звук может быть слышен некоторым живым организмам и даже издаётся ими самими. Но все животные существуют в различных частотных диапазонах, которые могут полностью или частично совпадать с человеческим, и потому естественные для животных и чрезмерные для человека высокие либо низкие частоты не разрушают их плоти. Это изначально присущие им диапазоны. Те низкие частоты, которые слышны человеку, могут не восприниматься летучими мышами, некоторыми птицами и насекомыми, кои используют ультразвук, не ощущаемый слухом человека. Частотный диапазон, воспринимаемый ухом, сохраняет вас от уничтожения. Но вы можете возразить: разве не безразлично, звучит или нет разрушительная частота, если она в любом случае воздействует на организм?

Звук слышимый и неощутимый по-разному воздействуют на мозг. Слух не просто предупреждает  об опасности или позволяет получать удовольствие, не просто даёт возможность о чём-то узнать — конкретном или умозрительном. Слух поломку проявляет в человеке. Если не доходит до мозга тот сигнал, который вписывается в воспринимаемый человеческим ухом звуковой диапазон, мозг неверно реагирует на частоты, рождающие в атмосфере звук. Мозг получает сигнал иным способом, ибо частота всё-таки воздействует на живой организм, но этот сигнал искажён. То, что человек эту частоту должен слышать, записано в его «программе», и на него так и должна воздействовать такая частота — в виде звука. Если глухота лишает его соловьиного пения, это означает, что голос птицы воздействует на него не как изумительный звук, способный восхищать, но как вызванные напряжением горлового аппарата колебания, не трогающие душу никак. Неслышный энергетический поток, меняющийся особым образом, не подобен самому себе, выраженному в гармонично-изменчивых звуковых сочетаниях: он являет собою лишь некие частотные перемены в энергетическом окружении человека, но уж никак не является способом вызывать слёзы восторга — необходимые человеческой психике впечатления о мире.

Тишина — это мир энергий, неуловимых для человеческого слуха, но мир, не освобождающий человека от своего присутствия. Незримые миры вокруг планеты не слышны людям, однако они полны звуков, улавливаемых их обитателями. Звуки важны и для незримых сущностей, ибо обозначают границы их мира и тем самым сохраняют от преображающего, искажающего воздействия иных миров.

Звук, таким образом, — обозначение тех пределов, за которыми лежит область преображающего воздействия. Вторгаясь в неё, на себя навлекаешь опасность, если проникнешь слишком глубоко.

Если живой организм не воспринимает какие-то частоты как слышимый им звук, то лучи сии не действуют на него как поле смерти. Низкочастотные гулы океана, к примеру, подобны трубам Апокалипсиса, они звучать начинают при определённых условиях, и тогда люди сходят с ума и просто разрушаются, рассыпаются в ничто, переходят в мир иных частот. Условиями для возникновения звука являются изменения в мантии Земли: она возбуждена чрезмерно от происходящих в ней химических процессов, и низкочастотное излучение проникает в том числе и сквозь земную кору и толщу воды над ней. Если это не дно океана, а суша, то земля в этом месте проваливается или поле губительное создаётся: люди вдруг испытывают необъяснимый ужас, попав в какое-то место, и даже исчезают бесследно. Этому предшествует низкочастотный, гулкий, угрожающий звук: рёвом Земли его можно назвать, хотя он и не оглушителен. То, что описал Иоанн как трубы Апокалипсиса, — это и есть губительный звук низкочастотный, издаваемый Землёй, и он приводит к разрушению плоти.

Тот грозный звук, который люди слышат иногда будто исходящим с небес, означает приближение освобождения человечества от плоти в недалёком грядущем. Это предупреждающий звук, а не разрушающий, но кто из людей, услышав его, понял как знак грядущего преображения мира, когда лишь немногие спасутся? И как знак, что нужно искать выход, самосовершенствуясь?

Звук — важнейшая часть человеческой жизни, и он имеет столько значений, о которых люди и не догадываются.

…Полное исчезновение Мироздания из состояния Бытия произойдёт беззвучно, ибо последнему энергетическому импульсу, рассыпающемуся на нейтрино, уже не противостоит никакая среда…

 

Добавить комментарий


К началу